no subject
Jul. 8th, 2025 11:12 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
ericmackayВолхвы вовсе не обязательно были языческими жрецами, как это обычно склонны изображать сторонники концепции «двоеверия»; они вполне могли быть обычными колдунами или чародеями (наиболее распространенное значение слова «вълхвъ» в древнерусской письменности). Несмотря на то что в памятниках государственного законодательства сожжение в качестве наказания за колдовство-ведовство появляется очень поздно (первое прямое предписание сожжения ведунов и ворожей содержится, по-видимому, в указе царя Алексея Михайловича 1653 г... в раннее время расправы с ведьмами и колдунами даже прямо осуждались и воспрещались духовенством), эпизодически оно встречалось и раньше. Возможно, сожжение ведунов и ворожей основывалось на установлениях раннего византийского законодательства (Кодекса Юстиниана) о сожжении «жрецов», «птицегадателей» и их помощников.
..Похожий на новгородскую расправу с волхвами случай произошел во Пскове в 1411/12 г., когда «псковичи сожгоша 12 жонке вѣщих». Б.А. Рыбаков и И.Я. Фроянов и это известие трактуют как свидетельство живучести древнерусского язычества, но тогда в таком же ключе следует трактовать и западноевропейскую «охоту на ведьм». Никакой связи новгородских и псковских волхвов и ведуний с восточнославянским политеистическим язычеством (о котором в принципе известно очень мало) не просматривается. Речь идет о «низовой» народной религиозности, которая была свойственна средневековой (и не только) ментальности во всей Европе и прямого отношения к древнему язычеству не имела.
Колдунов и ведуний, как и в Западной Европе, порождали не забытые древние культы языческих богов, а «система представлений и навыков мышления» низов общества, важнейшим элементом которой была магия». Эти магические представления и практика складывались из разных элементов, как переосмысленных христианских, так и дохристианских, и нехристианских и действительно отличались высокой жизнеспособностью. В ведьм и порчу верили многие западноевропейские гуманистически образованные интеллектуалы XVI–XVII вв., как, например, французский политический мыслитель Жан Боден — автор современной концепции суверенитета и одновременно большой специалист по демономании. Ясно, что памятью об античных, германских или кельтских божествах эти представления не вдохновлялись.
..Похожий на новгородскую расправу с волхвами случай произошел во Пскове в 1411/12 г., когда «псковичи сожгоша 12 жонке вѣщих». Б.А. Рыбаков и И.Я. Фроянов и это известие трактуют как свидетельство живучести древнерусского язычества, но тогда в таком же ключе следует трактовать и западноевропейскую «охоту на ведьм». Никакой связи новгородских и псковских волхвов и ведуний с восточнославянским политеистическим язычеством (о котором в принципе известно очень мало) не просматривается. Речь идет о «низовой» народной религиозности, которая была свойственна средневековой (и не только) ментальности во всей Европе и прямого отношения к древнему язычеству не имела.
Колдунов и ведуний, как и в Западной Европе, порождали не забытые древние культы языческих богов, а «система представлений и навыков мышления» низов общества, важнейшим элементом которой была магия». Эти магические представления и практика складывались из разных элементов, как переосмысленных христианских, так и дохристианских, и нехристианских и действительно отличались высокой жизнеспособностью. В ведьм и порчу верили многие западноевропейские гуманистически образованные интеллектуалы XVI–XVII вв., как, например, французский политический мыслитель Жан Боден — автор современной концепции суверенитета и одновременно большой специалист по демономании. Ясно, что памятью об античных, германских или кельтских божествах эти представления не вдохновлялись.
П. В. Лукин «Новгородское вече»